Сайт поклонников Урсулы Ле Гуин
Биография     Библиография     Статьи и рецензии     Интервью     Награды    Экранизации     Книжная полка     Ссылки

Компания предлагает пластиковые окна в Севастополе из цеха. Спешите!

Ле Гуин о фильме и сериале, снятых по циклу о Земноморье

«Для людей, которые интересуются почему я „продалась Хальми“ или „разрешила им изменить содержание“ — ниже вы найдете кое-какие ответы»

Продюсеры (пока не включая Роберта Хальми Ст.) обратились к нам с разумным предложением. На тот момент моим агентом был Уильям Моррис. Контракт, естественно, предоставлял мне стандартный статус «консультанта», который означает то, что хотят вложить в этот статус продюсеры — чуть-чуть или ничего. Агенство не смогло изменить этот параграф, однако покупатели говорили так, как будто они уважают книгу и будут интересоваться моим мнением по мере создания фильма. Поскольку я сама писала сценарии к первым двум книгам с Майклом Пауэллом, много лет назад, а также работала с другим автором над возможным сценарием первой книги — я была очень полезна. И знала некоторые трудности переложения книги на фильм. И некоторые возможности, которые могли быть реализованы в фильме, но не в книге. Это была интересная затея.

В то время речь шла о широкоформатном фильме для кинотеатров, однако была упомянута возможность сьемок минисериала. Они сказали, что уже договорились с Филиппой Бойен (которая писала сценарий к Властелину Колец) о ее функции ведущего сценариста, а также доложили, что она рвется начать работу над «Земноморьем». Поскольку сценарий был для меня самой важной частью — ее присутствие стало ключевым фактором в моем решении продать им опцион на экранизацию.

Время шло. И к тому моменту как они получили поддержку телеканала Sci-Fi и к ним присоединился Хальми — Бойен была потеряна.

Вот облом. Но я только что посмотрела минисериал Dreamtalker, снятый Хальми с потрясающим актерским составом из Американских индейцев. Так что в телефонном разговоре с ними я сказала «Слушайте, может Хальми наберет кого-то из этих прекрасных актеров в Земноморье?» «О нет! — услышала я — мистер Хальми обнаружил что с этими людьми невозможно работать.»

«Хорошо,» сказала я. «Вы понимаете что практически все в Земноморье — эти люди, или какие угодно еще, но не белые?»

Я не помню каким был их ответ — в нем могло содержаться это политкорректное понятие «без рассовых предрассудков» — но ответ был однозначным. Я помню как сказала мужу «О боже, уверена что Гед у них будет белым...»

Это случилось весной 2004. Они все бегали очень быстро, поскольку не начни они съемок — опцион был бы потерян. Вначале они связались со мной в очень дружелюбном тоне; я ответила соответственно и спросила, не нужен ли им список с произношениями имен? Также я сказала, что знаю доподлинно, что фильм должен достаточно сильно отличаться от книги и понадеялась что они не сделали ненужных изменений ни в сюжете ни в персонажах — опасная штука, поскольку книга известна миллионам поклонников на протяжении 30-ти лет. На это они ответили, что аудитория телезрителей значительно больше и полностью отличается от читателей, и изменения в сюжете и в персонажах книги им не важны.

Затем они прислали мне несколько вариантов сценария заметив, что сьемки уже начались. Другими словами я была полностью отрезана от процесса.

Я сняла свое предложение по произношениям имен (так Огион, который должен рифмоваться с английским словом «призрак» стал Оджионом). Просмотрев сценарий я обнаружила что они совершенно не понимают о чем вообще эти две книги и понимать не собираются. Все что их интересовало — это использование названия «Земноморье» и кое-каких сцен из книги в характерной Голливудской жвачке сделанной из бессмысленного сюжета, секса и насилия («И веры» — в соответствии с мистером Хальми «веры во что? кто знает? Кого это вообще волнует?»)

Ларри Ландсман, который присматривал за соответствием филма книге и был очень мил — прислал мне CD с фильмом, так что я посмотрела его за несколько недель до того, как он вышел на экраны.

Я уже ничего не могла сделать и я не стала публично выражать свое негативное мнение. Это выглядит очень мерзко — обливать что-то грязью еще до того, как другие это увидели. В любом случае — а чего дергаться? Дают бери, бьют — беги, как кто-то когда сказал. Когда-нибудь, кто-нибудь снимет фильм о настоящем Земноморье...

Однако затем Либерман опубликовал утверждение, что «Урсуле» (с которой он никогда не встречался) фильм понравился. Это изменило ситуацию. Они воспользовались моим молчанием чтобы приписать мне то, что я никогда не говорила. Я опубликовала на своем вебсайте ответ и с тех пор без заззрения совести отвечаю на вопросы тех, кто просим меня высказать свое мнение по поводу телепостановки.

Мое основное чувство по поводу этого — печаль, чувство потери. За пропажу прекрасной возможности была заплачена огромная цена. Мне жаль актеров. Они старались изо всех сил. Мне жаль людей, которые считают что увидели Земноморье, но на самом деле увидели бледную и бесчуственную мозаику из кусочков других фэнтезийных фильмов. Мне жаль моих читателей, которые включили телевизоры в расчете на то, что увидят экранизацию моей книги. Вам, читатели — простите меня. Мне нравятся фильмы и я хотела увидеть фильм о Земноморье, и я купилась на это предложение. Мне очень жаль. Следущий раз мы сделаем лучше.

Большая часть персонажей моих фэнтэзийных книг и книг о далеком будущем — не белые. Они смешанных рас, они — радуга. В моем первом серьезном фантастическом романе «Левая рука тьмы» единственный землянин — чернокожий, а все остальные в книге — коричневокожие, как Алеуты или жители Тибета. В моих первых романах фэнтэзи (тех самых, «по мотивам» которых и снят минисериал), «Волшебник Земноморья» и «Гробницы Атуана», все — коричневокожие или краснокожие как медь, или черные, за исключением Каргов на востоке и их потомков на Архипелаге, у которых белая кожа и светлые или темные волосы. Тенар — карг, белокожая брюнетка. Гед происходит из Архипелага — его кожа коричнево-красная. Ветч, из Восточного Предела — черный.

Этот выбор цветов был осознанным и задуман с самого начала. Я не понимала, почему все герои научной фантастики должны быть белыми, с именами Боб или Джо или Билл. Я не понимала почему в героической фантастике все должны быть белыми (а героини — голубоглазыми). Я даже этому не верила. Белые сейчас являются меньшинством на земле, так почему бы в будущем им не остаться меньшинством или не быть поглощенными более сильным набором ген?

Я придерживалась традиций фэнтэзи, пришедших из Северной Европы — поэтому она и была про белых. Я — белая, но не европейка. Мой народ мог быть того цвета, который мне нравился, а мне нравились красный, коричневый и черный. И я немного схитрила с цветами. Я пришла к выводу что белым детям (а книга была напечатана «для молодежи») может быть нелегко сходу идентифицировать себя с коричневым пацаном, поэтому я выдавала информацию о цвете кожи по нарастающей, надеясь что вначале читатель представит себя «в шкуре» Геда, а уже потом обнаружит что она — не белая.

И не один редактор ни разу не поставил мне это на вид. Ни разу не возникло ни единого возражения. Я считаю что это огромная заслуга моих первых редакторов в Parnassus and Atheneum, которые купили книги еще до того, как их репутация позволила им делать все что угодно. И редакторы рискнули без колебаний.

Однако у меня были постоянные проблемы с обложками. Не с прекрасной обложкой первого издания — волевой, красно-коричневый профиль Геда, и не с четырьмя иллюстрациями Маргарет Ирвин; Но все равно слишком часто. Первый британский «Волшебник» оказался мертвенно бледным мальчиком-цветком. Я вскрикнула когда увидела его.

Постепенно я становилась более влиятельной и к моему слову касательно обложек прислушивались чуть больше. И очень, очень очень постепенно отделы обложек крупнейших издательств начали терять свою слепую, паническую боязнь наличия на обложке «цветного» лица, повторяя мантру «ухудшает продажи, ухудшает продажи». И что? На обложке моей книги светлокожий Гед — ложь, предательство. Предательство книги и потенциального читателя. Коричневое лицо может отрицательно повлиять на продажи вначале, но мои книги — марафонцы, и в долгосрочной перспективе правда пойдет только на пользу.

Я думаю что возможно некоторые читатели никогда не обращали внимания на цвет кожи героев. Не обращайте внимания и дальше, пусть вас это не волнует. Белые могут позволить себе роскошь не замечать, быть «расовыми дальтониками». Другие такого позволить не могут.

Пускай не часто, но я запомнила, «цветных» читателей, которые говорили мне что книги о Земноморье были единствеными в жанре, где они не чувствовали себя вычеркнутыми, и как много это для них значило, особенно в подростковом возрасте, когда во всей фантастики и фэнтэзи они могли читать только о приключениях белых в белых мирах. Эти письма были для меня настоящей наградой.

Я не слышала протестов белых читателей, которые отказывались читать о «цветных», но расисты часто скрывают свои предрассудки за другими обвинениями — в «ведьмачестве» и так далее. Книги о Земноморье часто становились жертвами школьных запретов, претворяемых в жизнь христианами фундаменталистами. И подобные цензурные мероприятия против школ и библиотек только усилились в настоящей религиозно-политической обстановке. Они часто фокусируются на фантастике и фэнтэзи, являющейся приютом для основного врага фанатизма и слепой веры — для воображения.

Пока, никто из «цветных» читателей не упрекнул меня в неправильным выборе расы и не предложить завязать с этим делом. Если скажут — я буду внимательно слушать. Как дочь антрополога я полностью осознаю риск обвинения в культурном или этническом шовинизме — белый писатель высокомерно говорит от имени «цветных», пытаясь ассимилироваться среди них. В придуманном фантастическом мире будущего, подобный риск сильно смягчен. И в этом вся прелесть фантастики и фэнтэзи — свобода воображения.

Но рука об руку со свободой идет ответственность... нечто непонятное для этих деятелей кино.

Книга рассказывает о двух молодых людях в поисках своей силы, своей свободы и своей ответственности. И я не знаю о чем рассказывает фильм. В нем море сцен из книги, но в настолько отличающемся контексте, что они становятся бессмысленными. Их герой проходит через те же испытания, через которые прошел Гед, но они его ничему не учат. Как он может??? Это не Гед. Гед — не был нетерпеливым белым пацаном.

Это как снять Эминема в роли Гекельбери Финна.

И каким образом Дэнни Гловер, Великий Чародей, попал на этот отбеленый Архипелаг? С какого он острова? Бедняга! Ничего удивительного что он перепутал Истинное Имя с кличкой, которой и нарек Геда.

Мне действительно жаль актеров. Они ужасно старались. И не их вина в том, что все так получилось.


© 2010 Ле Гуин