Сайт поклонников Урсулы Ле Гуин
Биография     Библиография     Статьи и рецензии     Интервью     Награды    Экранизации     Книжная полка     Ссылки

Компания предлагает пластиковые окна в Севастополе из цеха. Спешите!

«Желчное» интервью

Это интервью взято у писательницы поляком по имени Славек Войтович (транскрипция примерная) аж в 1988 году. Но в таких делах оперативность не играет большой роли. Главное здесь — это возможность более живо представить себе Урсулу Ле Гуин. Как она отвечает на не особенно умные вопросы. Как постепенно растет ее ирония по отношению к интервьюеру, как ее ответы становятся острее и остроумнее (надеюсь, мне удалось это передать своим переводом). И как наконец сердечно прощаются Славек Войтович — СВ, и Урсула Ле Гуин — УЛГ.

Хейрато.

— Средний польский поклонник (вашего творчества) немногое знает о Урсуле Ле Гуин, как о человеке. Что вы можете сказать нам о своей жизни?

— У меня очень ординарная жизнь, обычное место проживания, средний класс, тихая и напряженная работа. Она мне очень нравится. Я не думаю, что стоит много о ней говорить.

— У вас остается время на что-нибудь, кроме писательства?

— О, да.

— Вы можете нам рассказать, как выглядит у вас расписание дня?

— Идеальное расписание:
5:30 — просыпаюсь, лежу и размышляю.
6:15 — встаю и ем завтрак (большой).
7:15 — начинаю работать, работать, работать.
Полдень — обед.
1-3 дня — чтение, музыка.
3-5 дня — корреспонденция, может быть, уборка дома.
5-8 вечера — готовлю ужин и съедаю его.
После 8 вечера — обычно я бываю весьма неумна, и мы не будем об этом говорить.
Я отправляюсь спать в 10:00 вечера. Если я живу у пляжа, то в день случаются одна-две долгих прогулки по пляжу. Для меня это — совершенный день.

— То, над чем вы работаете сейчас, секрет?

— И да и нет, не совсем. Я просто перерабатываю четвертый и последний том из серии о Земноморье.

— Какие у вас планы на будущее? Какие вещи вы собираетесь исследовать?

— Я не знаю.

— Вы писали когда-нибудь сценарии для фантастических фильмов?

— Да, «Маг Земноморья» (его так и не сняли).

— Вы слышали о еще каких-нибудь планах насчет сценариев по вашим книгам?

— Да, я написала сценарий для «Левой Руки Тьмы» («The Left Hand of Darkness»). «Райский токарный станок» («The Lathe of Heaven») был снят на телевидении примерно 10 лет назад. Я не писала для него сценария, но участвовала в съемках, и горжусь этим фильмом.

— Что вы думаете о рисунках в стиле НФ и фэнтези?

— Ничего хорошего. (В оригинале — Not much — Х.)

— Вам нравятся обложки ваших книг? У вас есть какое-нибудь влияние на их оформление?

— Большая часть гибких обложек отвратительна. Некоторые из из изданий в твердом переплете — очень даже ничего. Став старой, и знаменитой, и отвратительной, я могу немного влиять на то, что делают художники, но не очень часто.

— У вас есть любимый НФ-художник?

— Алисия Остин (Alicia Austin).

— Вы когда-нибудь пытались нарисовать что-нибудь самостоятельно?

— Я раскрашивала стены в ванной, пасхальные яйца, свои ногти, и много листков бумаги. Ничего особенно хорошего из этого не получилось.

— Что вы думаете о современных течениях в НФ?

— Ничего хорошего.

— Что вам нравится больше — фэнтези или НФ?

— О, я не могу так обобщать. Что мне нравится, так это хорошая книга. Неважно, что это — фэнтези или научная фантастика, или Война и мир, или Пан Тадеуш. Если она хороша, она хороша. Если нет, то нет.

— А как насчет юмористических страничек? Вы согласны с мнением, что это тоже искусство?

— С тех пор как мне исполнилось 12 лет, они не были для меня особенно важны. Без сомнения, это тоже искусство. Что угодно является искусством, если создано художником.

— Какой вид НФ вам больше всего нравится?

— Мой.

— У вас есть любимые НФ-, или традиционные писатели?

— Да, множество. Поэты, писатели, фэнтезисты, детские писатели, фантасты, ученые, всякие. Вы не спросили меня, кто мой любимый писатель 20-го века. Я отвечу на этот вопрос: Виржиния Вулф.

— У вас есть свой взгляд на то, что припасло будущее человечеству?

— Беды. (это чрезвычайно надежный ответ, говоря так, невозможно ошибиться).

— Если бы вы смогли выбрать время и место для жизни, «когда» и «где» вы бы выбрали? И почему?

— Прямо сейчас, прямо здесь. Почему? Потому что я — здесь и сейчас. Я думаю, что отсутствие у нас выбора в этом деле — чрезвычайно интересно и важно.

— Каков, по вашему мнению, основной барьер, который необходимо преодолеть, чтобы создать средство для межзвездных путешествий?

— Человеческую глупость. Может быть, космическую глупость.

— Вы верите, что в будущем мы сможем путешествовать быстрее света?

— Что вы имеете в виду, говоря «мы»? Вы? Я? В этом я, к сожалению, сомневаюсь.

— Вы любите путешествовать? Бывали когда-нибудь в Польше?

— Я предпочитаю «бывать где-то», а не «путешествовать». Я никогда не была в Польше.

— Если бы мы организовали Мировую конференцию [по НФ] (Worldcon) в Гданьске, вы бы ее посетили?

— Я могу прибыть быстрее света?

— Вы знаете что-нибудь о Польском Фэндоме (Polish Fandom)?

— Немного, но думаю, что он мне нравится.

— Вы знакомы с историей Польши?

— Да. Я влюбилась в Польшу, когда была примерно 16 лет от роду, читала о ее истории и изучала ее литературу. Я использовала польскую историю, хоть и не в НФ — повестях, но в традиционных книгах.

— Раз уж речь зашла об истории — вы верите в теорию «Колеса Истории» («Wheel of History») — другими словами, в то, что люди повторяют свои ошибки снова и снова?

— Кто-то, не помню, кто, сказал: «Те, кто не читает свою историю, обречен ее повторить».

— Считаете ли вы, что человеческая раса радикально изменится в процессе эволюции?

— О, возможно. Это слишком большой вопрос, что бы мне с ним управиться. Эволюция, возможно, будет для нас культурной, а не физической. Я надеюсь, что она будет проходить в направлении взаимной помощи и сотрудничества — работы сообща без конфликтов, иерархий и прочего.

— Я слышал о написанной вами книге, где действие происходит в прошлом...

— Я написала историческую повесть, «Малафрена» («Malafrena»), и сборник рассказов, «Orsinian Tales» (как переводится, не знаю — Х.), и все они происходят в воображаемой центрально-европейской стране в историческом прошлом. «Малафрена» касается революции 1830 года, и вы найдете в нем определенные параллели с польской историей.

— Вы можете указать какие-нибудь явные связи между мирами из ваших книг и современным миром?

— Нет, не могу. Конечно, они там есть, но я оставляю подобные вещи критикам. Я должна писать книги, а затем другие люди должны их для себя разъяснять. Ведь так?

— Какой из героев ваших повестей, по вашему мнению, ближе всего к вашему типу личности?

— Вы ведь не ждете, что я отвечу на этот вопрос, не так ли?

— Какая у вас любимая кухня? Вы пробовали польские блюда?

— Я люблю почти все виды пищи. В моем родном городе, Беркли, штат Калифорния (Berkeley, California), есть польский ресторан. Я вспоминаю сосиски с капустой с большим удовольствием.

— Что заставляет вас продолжать писать?

— Мой ответ такой: что заставляет вас продолжать дышать?

— Пожалуйста, продолжайте писать и дышать! Спасибо вам за это интервью!

— У меня есть копия вашего фэнзина «Collaps», и я ценю ее, а также ваши вопросы, и ваш интерес к научной фантастике, к писательству и к писателям. Я считаю вас смелыми и чудесными людьми. Я благодарна вам за то, что вы дали мне возможность подтвердить нашу солидарность.

— Спасибо!


© 2010 Ле Гуин